О клоуне грустном замолвите слово... (О Леониде Енгибарове)
Сердце на ладони
Обычно клоуны смеются над чем-то уродливым, злым и некрасивом в человеке. Енгибаров же сумел рассказать об истинной красоте. Правда, о самом себе много говорить не любил. Ему проще было о себе... написать в тех же новеллах. Пусть скупо, но - честно:
«Родился я в Москве. Девять лет провел на ринге. Заповедь «Ударили по правой щеке, подставь левую» считаю в корне ошибочной (реприза «Бокс» - полное тому подтверждения. - А. З.).
Сменил множество профессий, и в двадцать два года мне оставалось только стать актером. Писать начал тогда же, поневоле. Никто из авторов не хотел со мной работать, пришлось самому стать сценаристом. Понравилось...
Люблю: море, осень... Винсента Ван Гога...
Боюсь: благополучия.
Главное для меня в жизни - чувствовать ответственность за все совершающееся вокруг нас».
...Он был проездом в Ереване и вечером пошел в тамошний цирк посмотреть программу. Как почетного гостя его усадили в ложу. Прошли два первых номера, а в зале уже вовсю шептались: «Енгибаров!.. Енгибаров в ложе!». И уже все смотрели отнюдь не на арену! А когда инспектор громко объявил: «Сегодня у нас на представлении присутствует клоун Леонид Енгибаров!», - зал вовсе встал и, стоя, овациями приветствовал любимого клоуна. Енгибаров поклонился, чувствуя ужасную неловкость, потому как прекрасно знал, что такое нарушить ритм представления.
«Не надо, я вас прошу, больше аплодисментов», - жестами показывал он зрителям, но последних, как это часто бывает, уже было не унять. Тогда артист точными движениями профессионального мима показал, как «открывает» свою грудь и «вынимает» свое сердце, которое бережно «держит» на ладони и... быстро «делит» его на тысячи частей, чтобы после широкими щедрыми движениями «бросить» их всем присутствующим!..
«Сил не рассчитав...»
26 июля 1972 года в возрасте 37 лет (вспомним песню Высоцкого «О поэтах»: «С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, вот и сейчас как холодом подуло...») ушел из жизни «великий поэт движения», как некогда признался великий французский мим Марсель Марсо. По версии последующих после слухов, Леонид Георгиевич якобы умер на шумной московской улице от разрыва сердца (вновь В. Высоцкий: «Зрители и люди между ними / Думали: «Вот пьяница упал». / Шут в своей последней пантомиме / Заигрался и переиграл...»).
Нет, это скорее не более чем красивая легенда - на самом деле все было совсем-совсем по-другому: причиной внезапной смерти стал... тромб, как следствие болезни ангиной, которую он прихватил во время длительных зимних гастролей и от которой по приезде целых пять месяцев вообще не лечился, а, что называется, переносил на ногах - хотел везде успеть, многое сделать! К великому прискорбию, человек действительно может только предполагать, а судьба его все равно всегда решит по-своему...
Словно предчувствуя и свой преждевременный уход, Владимир Семенович Высоцкий написал тогда следующее стихотворение:
В сотнях тысяч ламп погасли свечи.
Барабана дробь и... тишина.
Слишком много он взвалил на плечи нашего.
И сломана спина.
Он застыл не где-то, не за морем -
Возле нас. Как бы прилег, устав...
Первый клоун захлебнулся горем,
Просто сил своих не рассчитав.
Светлой памяти «Клоуна с осенью в сердце» Леонида Енгибарова посвящалось...
Александр ЗОТОВ
P.S. И все-таки хотелось бы еще чего-то! Ну хотя бы... хотя бы еще раз напомнить всем нашим читателям, допустим, вот эти две новеллы Леонида Георгиевича. Прочитаем же, подумаем...
* * *
По голой земле мела первая поземка. Голые деревья дрожали верхушками, небо было серым и только у горизонта чуть светилось. Море плевалось в берег рябью белых гребешков. Почерневшие домишки с обшарпанными палисадниками насупились закрытыми окнами.
Одинокий крик стлался над берегом. «Не хочу так жить! Не хочу!..» - причитала молодая женщина в старом платье, привалившись грудью к палисаднику, увешанному линялыми стеблями кукурузы.
«Не хочу так жить!» - в крике было все: и пьяный муж, и тоска по другой, интересной жизни, и обида за потерянные годы, и страх перед огромной холодной зимой.
Из дома вышла старуха и стала что-то тихо говорить женщине. Может быть, старуха ей сказала, что криком не поможешь, а может быть, о том, как сама когда-то горевала, а потом все обошлось...
С моря подуло сильнее, посыпала мелкая снежная крупа, стало темнеть. Все живое смирилось с наступающим мраком и заглохло, замерло.
И только остался звенящий протест человека, отчаянный вызов бедам и горю: «Не хо-чу так жи-ить!».
НЕ ОБИЖАЙТЕ ЧЕЛОВЕКА
Зря, просто так обижать человека не надо. Потому что это очень опасно. А вдруг он Моцарт? К тому же еще не успевший ничего написать, даже «Турецкий марш». Вы его обидите - он и вовсе ничего не напишет. Не напишет один, потом другой, и на свете будет меньше прекрасной музыки, меньше светлых чувств и мыслей, а значит, и меньше хороших людей.
Конечно, иного можно и обидеть, ведь не каждый человек - Моцарт, и все же не надо: а вдруг...
Не обижайте человека, не надо.
Вы такие же, как он.
Берегите друг друга, люди!
* * *
...А перед глазами вновь и вновь - фантастический номер Леонида Енгибарова: клоун из стойки на руках плавно переходит в своего фирменного «крокодила» и, удерживая тело на весу на одной левой руке, поднимает правую к глазам и печально смотрит в глазок телекамеры.
Кто-то скажет: «Да у него просто были такие глаза!».
Нет, у него была ТАКАЯ ДУША.
НА ФОТО:
Последний аккорд репризы «Медали»: уходя, артист приподнимал шляпу, откуда приветственно звенели медали - заслуженные медали Леонида Енгибарова...
- << Назад
- Вперёд
Категория: А.Зотов. Проза. Интервью..